Далёкая и близкая война
Литературно-краеведческий сборник Центральной детской библиотеки г. Бердска
Фронтовики, наденьте ордена
Меню сайта

Читаем о войне

Друзья сайта
  • ЦДБ г. Бердска

  • Поиск

    Форма входа

    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Приветствую Вас, Гость · RSS 25.06.2017, 23:40


    СМИРНОВА ВАЛЕНТИНА МАТВЕЕВНА

    Историю фронтовой медсестры Валентины Смирновой рассказала ее подруга Римма Иванова.

    - В 1942 году Валентине Смирновой исполнилось 18 лет. Она только что окончила медицинское училище в Киргизии. Глубокий тыл… Валя и ее подруги просятся на фронт. Девчонок берут, а Валечке говорят: «Ты такая маленькая, а на фронте ведь и убивают». Но Валя настояла на своем и отправилась в областной военкомат. В марте 1942-го ей пришла долгожданная повестка.

    Первое боевое крещение получила под Харьковом. Раненых было очень много. Врачи и медсестры падали с ног от усталости. Рядом с ними, не жалея сил, выполняла свои обязанности старший сержант медицинской службы полевого передвижного госпиталя Валечка Смирнова.

    В часы затишья девушка была первой затейницей. С присущими ей оптимизмом и юмором могла поднять дух солдата, отбить чечетку. С большим мастерством исполнить песни из репертуара Клавдии Шульженко. За это и прозвали ее в родной 61-й дивизии «наша боевая народная артистка».

    Сталинград, 1943 год. Жестокие бои. От усталости и холода в ботиночках 33 размера (сапог для ее ног не нашлось) Валя задремала на посту и выронила винтовку из рук, за что и получила армейское наказание — наряд.

    За участие в разгроме фашистов под Сталинградом Валентина Матвеевна получила благодарность от Сталина и медаль «За оборону Сталинграда». Дальше путь фронтовички лежал через Польшу на Берлин. На стенах рейхстага Валя оставила свою роспись.
    В ноябре 1945 года после демобилизации фронтовая медсестра отправилась к родственникам в Свердловск. Здесь фронтовичку встретили со всеми почестями. Были и тосты в честь возвращения, и слезы, и качание на руках.

    Валечку приодели с ног до головы в престижном ателье, где работала ее старшая сестра Мария. Шинель с беретом сменило шикарное бостоновое пальто с каракулевыми шапочкой и муфтой. У сестры она отдохнула четыре месяца, а затем начала самостоятельную жизнь.

    В Бердск Валентина Матвеевна переехала в 60-е годы. Много лет работала в неврологическом отделении центральной городской больницы. Всегда пользовалась большим авторитетом как у сослуживцев, так и у больных. Общаться с нею было одно удовольствие.

    В 1998 году мы отметили последний юбилей, 75-летие, Валентины Матвеевны. Именно тогда и был сделан ее последний снимок. Валентина Смирнова в парадном платье при орденах и медалях. В последний раз на юбилее она так зажигала и веселилась, что от ее юмора мы просто падали от смеха.

    В ноябре 2002 года нашей Валечки не стало. Бесконечно скорблю по ней до сих пор.

    Панчева Г. В. В дивизии её звали боевой народной артисткой.// Курьер-среда. – 2011-2012. - №50. – 28 декабря – 4 января. – с.26


    Вернуться к списку


    СЕРГЕЕВ ВАСИЛИЙ ТИХОНОВИЧ

    Июнь 1941 года начинался для Василия СЕРГЕЕВА, старшего сержанта 61-го отдельного зенитного дивизиона, с события радостного. Наконец-то он, отслуживший радистом долгих три года на Дальнем Востоке, получил на руки демобилизационные документы и отправился домой, в Омск. Но вдруг грянул гром: в купе пассажирского поезда застало его сообщение о начале войны.

    До родного города он все-таки доехал, а вот с приемной матерью встретиться гак и не удалось: на одной из омских улиц остановил парня в военной форме с сержантскими треугольниками на петлицах армейский капитан и, дотошно проверив документы, сразу же отвел в клуб имени Лобкова. Там работала одна из многочисленных призывных комиссий, и Василий, даже не успев опомниться, вновь очутился в казарме. А через три дня в составе наспех сформированного в Омске 332-го артиллерийского полка старший сержант Сергеев, назначенный командиром полковой тачаночной радиостанции, в товарном вагоне с надписью «40 человек или 8 лошадей» уже ехал на фронт.

    Лошади в том составе тоже были: тачаночная радиостанция представляла собой повозку, в которую запрягались четыре коняги-тяжеловоза. Управлял ею ездовой, обслуживали трое солдат. Всё полковое хозяйство 6 июля выгрузилось под Калинином и выдвинулось к переднему краю обороны на окраине какой-то дере­вушки. Не успели ни окопы вырыть, ни лошадей распрячь — авиационный налет. Откуда-то из-за горизонта выполз фашистский танк, за ним повалила вражеская пехота. Истребители в это время густым пулеметным огнем косили метавшихся по полю перепуганных новобранцев и обезумевших лошадей, волочивших за собой опрокинувшиеся повозки. Первая же бомба, сброшенная с бомбардировщика, угодила прямо в блиндаж, обустроенный накануне пехотой. Бревна и комья земли разме­тало в разные стороны. Погибли все только-только занявшие этот блиндаж под штаб командиры и ординарцы - больше двадцати человек. Поддерживать порядок и боевой дух солдат было некому, предоставленные самим себе красноармейцы кто молился, кто матерился, а кто молча ломал ногти о каменистую почву, стараясь зарыться в неё как можно глубже. Но немало было и тех, кто, не дожидаясь приказа, занимали позиции в ямках за кустиками и стенами домов и направляли оружие своё в сторону врага.

    Старший сержант Сергеев лошадей своих распрячь успел до начала налета, а сразу же после разрыва бомбы скатился в находившуюся между заброшенным домом и сараем яму — глубокую и наполовину заполненную водой. От первого потрясения пришел в себя быстро, — сказалось то, что недавно срочную отслужил. Подтянул к себе тачанку, прикрылся ею. Нашарил брошенную на краю ямы самозарядную винтовку Токарева, передернул затвор... Бомбардировщик в это время пошел на второй заход. Вот-вот должен был опять раздаться зловещий свист падающей бомбы. Не дожидаясь этого, старший сержант Сергеев начал стрелять. Он нажимал и нажимал на спусковой крючок, выпускал одну за другой бронебойные пули, — пока самолет с крестами на крыльях не изменил траекторию полета и, так и не отбомбившись, не врезался в заросли на горизонте. Раздался взрыв, затем торжествующий крик командира разведроты (единственного, кто уцелел из комсостава после первой бомбы, так как не успел спуститься в блиндаж): «Наш сержант сбил самолет!!!».

    Этот лейтенант и взял инициативу в ведении боя на себя после первого потрясения. Один за другим стали подниматься с земли бойцы - и, пересилив страх, пошли в контратаку, а в поле уже дымился подорванный кем-то из них бутылкой с зажигательной смесью гитлеровский танк. Враг был остановлен и отброшен, но на старшего сержанта Сергеева, метким выстрелом своим отомстившего за гибель двадцати товарищей и, по сути дела, предопределившего исход боя, даже представление о награждении написать было некому, — все, кто имел на это полномочия, лежали мертвыми в ставшем для них братской могилой блиндаже.

    Сделал это уцелевший командир разведывательной роты, но он, находясь в слишком малых звании и должности, мог ходатайствовать о награждении со­вершившего настоящий подвиг сержанта лишь медалью «За боевые заслуги». Да и эта награда, в связи с продолжавшимся отступлением и постоянными оборонительными боями, была вручена герою лишь в декабре 1942 года,- когда на фронте наконец-то наступил перелом, и наши войска двинулись в наступление.

    Часть старшего сержанта Сергеева принимала участие в боевых действиях на Калининском, Смоленском, Карельском и Ленинградском фронтах, освобождала Смоленск, Витебск, Вильнюс, Каунас, штурмовала казавшийся неприступной крепостью Кенигсберг. Летом 1944 года, под Выборгом уже, немцы начали артподго­товку перед контрнаступлением. На глазах у Василия погиб командир батареи: рядом с ними разорвалась выпущенная из миномета противника мина, взрывной волной повалило сосну - и та, падая, насквозь пронзила спину и грудь комбата. Командование батареей во время того боя пришлось взять на себя начальнику радиостанции Сергееву. Скомандовал «заряжай», а специальные заглушки на уши надеть забыл, — и после первого же залпа контузило Василия. Но тогда он этого даже не понял и руководил боем настолько умело, что немцы были не только остановлены, но и отброшены на двадцать километров. Василия Сергеева за тот бой наградили орденом Красной Звезды.

    А вот за что ему ещё до этого, в апреле 1943 года, вручили орден Великой Отечественной войны, Василий Тихонович даже не помнит. Объясняет, что тогда их часть из боёв не выходила. Во время одного из них он, как видно, что-то достойное награды и совершил - даже не заметив этого. Не удивительно: одних только благодарностей Верховного Главнокомандующего за те ожесточенные сражения в военный билет Василия Тихоновича вписано целых четыре. Окончание войны с гитлеровской Германией старшина Сергеев со своей частью встретил в Восточной Пруссии.

    Спиридонов Е. Главная награда//Бердские новости.-2005.-5 мая

    Вернуться к списку

    СЕРДЮК ГАЛИНА МИХАЙЛОВНА

    Галина Максимовна Сердюк, родилась 10 марта 1923 года. В 1942 году вместе со всеми студентами второго курса московского мединститута пошла на войну доб­ровольцем. При форсировании Вислы ее, фельдшера, старшего лейтенанта медслужбы, вместе с 18-ю ранеными бойцами оставили в блиндаже на нейтральной территории. Ночью на плотах и досках она переправляла раненых на нашу сторону. Спасла 12 человек и получила орден Красной Звезды. Под Дрезденом с поля боя вынесла комбата и была награждена медалью «За отвагу». А за штурм рейхстага получила медаль «За взятие Берлина». После войны 40 лет проработала в горбольнице.

    Жизнь- благодаря им! //Курьер.-2005.-№13(89).- 6 апреля

    Вернуться к списку

    СЛЯДНЕВ ГЕОРГИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ

     Военные дороги Георгия Григорьевича начались в Бердске, в запасном стрелковом полку № 21.

    В годы войны на территории Бердска действовала школа для обучения в ней кадров для фронта - автоматчиков, пулемётчиков и миномётчиков. Учёба была недолгой: после полугода обучения навыкам стрельбы отправляли на войну. «Педагогический коллектив» состоял, в основном, из офицеров, уже побывавших на войне и получивших тяжёлые ранения. Поэтому рассказов о том, что сейчас на фронте творится, мы наслушались столько и таких, что представление о войне сложилось очень яркое ещё до того, как мы на ней оказались. Базировалась школа в лесу, там, где сейчас стоит БЭМЗ. Наверняка все видели в сосновом бору на побережье Обского моря большие квадратные и прямоугольные ямы, заросшие травой. Это остатки наших землянок, в которых жили бойцы 21-го и 22-го полков. Никакого моря в то время, конечно, ещё не было. Во время войны там, где сейчас плещутся волны Обского водохранилища, ещё жил тыловой жизнью старый Бердск. А в школе нашей всё было максимально приближено к фронтовой реальности: и землянки, и окопы - самые настоящие, как на войне.

    В нашей школе обучались ребята со всей Новосибирской области. Я поступил в неё учиться на миномётчика в ноябре 1943 года. Мне тогда не было ещё и 17-ти. Из нашего небольшого села в Венгеровском районе в тот год забрали сразу 20 пацанов, родившихся в1926 году, последних работников. Потому что к тому времени парни 1925 года рождения давно воевали, а на некоторых уже и похоронки пришли, а парни 1924 года рождения уже практически все погибли.

     Когда мы приехали в Венгеровский военкомат, сам военком начал нас уговаривать: «Ребята, ну, хоть кто-нибудь останьтесь, в тылу тоже мужчины нужны». Но разве можно было нам тогда такое предлагать, если практически в каждой семье в то время уже были погибшие? И мой отец, Григорий Васильевич Сляднев, погиб 9 января 1942 года и похоронен в одном из посёлков Ржевского района Тверской области. Никто не хотел оставаться в тылу, все рвались на фронт.

     В апреле 1944 года мы закончили учёбу в школе, и нас, 2 тысячи 17-летних сибирских парней повезли на фронт. Я был чуть младше остальных, но через полмесяца, 6 мая мне тоже исполнилось 17. Привезли нас на Белорусский фронт, а там... избы пожжённые, закопчённые трубы над топкими болотами торчат. Построили нас, стали распределять, кто кем служить будет. Слышу, ко мне обращаются: «А ты, быстроглазенький, связным будешь». Не знаю уж, почему меня так назвали, но шустрить на войне мне, и, правда, пришлось практически с первого дня пребывания там. Чтобы связь обеспечить, связной тащил на себе и громоздкий телефонный аппарат, и тяжеленную катушку с телефонным кабелем, и автомат, и пару гранат, привязанных к поясу. Бегать-то связным в одиночку приходилось, того и гляди, какая-нибудь нежелательная встреча могла произойти. Да и большинство проблем со связью случались, как правило, ночью, когда или наши разведчики на немецкую сто­рону, или их - на нашу сторону шастали, когда «за языком», а когда и просто приглядеться, какими силами противник располагает. А телефонный кабель - штука «нежная»: под гусеницами танков и от взрывов во время обстрелов рвётся. А иной раз и просто какой-нибудь фашист рубанёт по кабелю ножом - и пропала связь. И приходится нестись вприпрыжку, не обращая внимания ни на стрельбу, ни на взрывы, прокладывать новый кабель, восстанавливать связь, без которой много не навоюешь.

     Бегу однажды тёмной ночью после хорошего дождя менять кабель, вижу - тени метнулись! Затих. Прислушался. Два немца между собой переговариваются. Я гранаты и рожок у автомата проверил. Порядок. Всё на месте. Звоню своим: «Встречайте гостей». Я бы, конечно, мог этих фрицев и убить, но кому нужен мёртвый «язык», который шёл к тебе в руки сам, по доброй воле? Встретили наши ребята этих горе-разведчиков, как и полагается, с большим вниманием. О многих интересных и полезных вещах они тогда с ними поговорили.

    Для меня война закончилась в Австрии 11мая 1945 года. А по пути к Победе мы города один за другим брали. Сначала свои, советские, нам-то они были и роднее, и нужнее. А потом уж заодно и все другие, что по пути попадались. Помню, польский город Краков немцы хорошо заминировали. Да только мы и его взяли. Штурмом. И Прагу от фашистской нечисти мы избавили. А уж оттуда своим ходом, на машинах до Австрии доехали. В Вене мы с товарищами из войск содружества - аме­риканцами, англичанами да поляками - и отпраздновали Победу. Там же, в Вене, мы простояли до осени. 7 ноября прошёл парад, на котором я увидел и Конева, и Ворошилова, а на следующий день, ранним утром, когда ещё и не рассвело толком, подняли нас по тревоге и повезли в другой небольшой австрийский городок.

    В Бердск он вернулся после войны и живёт здесь, и по сей день. Что остаётся от жизненного пути воина? Награды и воспоминания. Это орден Отечественной войны I степени, две медали - «За отвагу», медаль Георгия Жукова. А еще всё юбилейные: 20, 25, 30, 40 и 50 лет Победы и  50, 60 и 70 лет Вооружённых сил.

    Ковенко Л. Фронтовой связист // Свидетель.-2005.- 5 мая

     Вернуться к списку

    СОКОЛОВ АНАТОЛИЙ АНДРЕЕВИЧ

     - Жил я в Барабинске, учился в 10 классе. В начале ноября 1943 года военкомат набрал из ребят 1926 года рождения группу для обучения в Новосибирском об­щевойсковом военном училище (тогда оно было пехотным). Туда впервые в истории училища привезли с фронта уже обстрелянных солдат и сержантов учить молодых. Нас, 17-летних новобранцев, отправили в Бердск.

     В сосновом бору, у реки Обь около Бердска, всю Великую Отечественную находились 21-й и 22-й запасные стрелковые полки Сибирского военного округа, готовившие пополнение для фронта запасные стрелковые полки.

    - Я попал в 22-й стрелковый полк, - делится Анатолий Андреевич, - мои земляки - в 21-й. Бердчан в полку не было, их, как и нас, отправляли служить подальше от дома.

     В современном Бердске - это территория между БЭМЗом и Красным Соколом. В километре от нас располагался 21-й стрелковый полк, он был ближе к старому Бердску. За нами в лесу находился полк НКВД, готовивший кадры для заградительных отрядов, конвоирования пленных и охраны важных объектов в прифронтовой полосе. Все солдаты этого полка были вооружены винтовками.

    Пять тысяч молодых парней начали армейскую службу в 22-ом запасном стрелковом полку. Через месяц службы мы приняли военную присягу, и нам вручили боевое оружие. В воскресенье после принятия присяги нас сводили в Бердск, где каждый сфотографировался.

    ... В августе 1944 года войска второго Украинского фронта закончили освобождение Украины и Молдавии и вступили на территорию Румынии для борьбы с фашистами. Наш отдельный авиационный полк 5-й воздушной армии воевал в составе этого фронта. Мы выполняли специальные задания: летали к партизанам, выбрасывали в тыл врага диверсантов, а ночами доставляли политэмигрантов за линию фронта в Румынию, Венгрию, Чехословакию.

    Бои в Румынии и Венгрии, конечно же, не были освободительными, как это трактовалось в советское время. Мы ощущали откровенную враждебность населе­ния. Когда наши солдаты теснили немцев, венгры со страхом говорили: «Рус идет»; а когда мы отступали в районе озера Балатон, они хлопали в ладоши и восклицали: «Рус пошел, рус пошел!»

    Бывшим союзникам Германии — румынам — было поручено сопровождать железнодорожные эшелоны с пленными немцами до России. На границе обнаружилась недостача пленных - румыны их просто расстреливали на остановках в горах, от обиды на то, что не получили обещанную Гитлером южную Украину. Хотя, конечно, зверства немцев на временно оккупированных территориях нашей страны не идут ни в какое сравнение с этими эпизодами.

    Мы с боями прошли все придунайские страны от Черного моря до Альп: Румынию, Югославию, Венгрию, Чехословакию, Австрию, взяв их столицы. Последней пала Прага, которую удалось освободить только 9 мая 1945 года.

    ...Ночью с 8 на 9 мая 1945 года в словацком городе Трнава, где находился наш аэродром, мы проснулись от грохота орудий: это зенитчики салютовали в честь долгожданной Победы. Но война на пражском направлении продолжалась до 11 мая. Немецкие войска и власовцы из так называемой «Русской освободительной армии» стремились уйти на запад — к американцам. Мы преградили им дорогу с воздуха.

    В память об этом походе у меня остались медали «За взятие Будапешта», «За взятие Вены» и другие награды Родины.

    Соколов А.Третья сторона медали?//Бердский Курьер.-2005.-№12(88).-30 марта

    Ковенко Л. Кузница военных кадров//Свидетель .-2009.-№18.- С.34

     Вернуться к списку

    ЦДБ Бердска © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz