Далёкая и близкая война
Литературно-краеведческий сборник Центральной детской библиотеки г. Бердска
Фронтовики, наденьте ордена
Меню сайта

Читаем о войне

Друзья сайта
  • ЦДБ г. Бердска

  • Поиск

    Форма входа

    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Приветствую Вас, Гость · RSS 25.06.2017, 23:45

    КАЗАНЦЕВ ПАВЕЛ ПЕТРОВИЧ

    В конце ноября 1941 года вражеская пуля сразила наповал артиллериста Павла Казанцева и навсегда лишила жену мужа, а четверых детей — отца.

    Семилетним сорванцом он вместе со своими друзьями бегал на аэродром, чтобы посмотреть, как прыгают парашютисты, среди которых были и их отцы.
    -Приземлялись кто на площадку, кто на сосну, кто в воду, — вспоминает 77-летний Николай Казанцев, — а мы кричим друг другу: «Смотри, вон твой папка, а вот там твой отец летит».

    Перед войной Павла Казанцева его супруга и четверо детей почти не видели, так как он постоянно находился на военных сборах. Хотя профессия у Павла Петровича была вполне мирная: работал столяром в бердском лесхозе. Зная обстановку в стране и мире, он прекрасно понимал, что война неизбежна. Это мнение отца сын услышал при его разговоре с соседом.

    Николай Павлович четко помнит тот день, когда объявили о начале Великой Отечественной. На улице стояли крик и шум, все были в шоке, женщины голосили. «Война началась», — разносилось отовсюду.

    Павла Казанцева в первые дни войны прямо со сборов отправили на фронт. Он сумел заскочить на несколько минут домой, чтобы попрощаться с родными. Было раннее утро, дети спали, он не стал их беспокоить, лишь крепко обнял жену и ушел.
    Коля катался на лыжах с горки, когда увидел, что к их дому подошел почтальон и передал матери письмо. «Похоронка», — такая мысль пронеслась в голове у мальчишки. Ведь он знал, что простые письма в начале войны почтальоны не носили, только сообщения о гибели. Крик матери подтвердил его предположение.

    Артиллерист 133-й стрелковой дивизии Павел Казанцев погиб 27 ноября 1941 года под Москвой.

    Целый месяц мама рыдала, рассказывает Николай Павлович. Не могла найти себе места от горя. Но нужно было жить ради детей, ведь жизнь продолжалась.
    Спустя некоторое время после гибели отца на побывку по ранению приезжал его товарищ. Фронтовик рассказал матери, как погиб ее муж. Говорил еще и о том, что Павел Петрович был посмертно награжден. Только этой награды родные так и не получили.
    Победный год. С фронта возвращались соседи. Люди ликовали и радовались.
    Николай вспоминает, как всей семьей они ходили на площадь в старом Бердске, чтобы встретить первую годовщину Великой Победы.

    В послевоенные годы вдове фронтовика приходилось очень тяжело. И чтобы помочь матери прокормить семью, 13-летний Николай устроился на работу в сапожную мастерскую: чинил старую обувь, шил новую.

    Шли годы. Война осталась далеко позади. Однажды сын Николая Павловича отправился в командировку в Москву, и тогда он попросил его найти могилу деда. В похоронке значилось, что захоронен Павел Казанцев в братской могиле в селе Каменка Дмитриевского района Московской области. И Владимир выполнил просьбу, а отцу привез фотографии и рассказ о путешествии в Каменку.

    -Смотрел на фотографии и плакал, — смахивая слезы, рассказывает Николай Павлович, — да и сейчас как вспомню об отце, так слезы непроизвольно бегут из глаз. Ведь всю жизнь мне так его не хватало.

    Владимир уже дважды побывал на могиле деда, говорил, что на обелиске выбито немало фамилий бердчан. Николаю Казанцеву так и не пришлось побывать в том месте, где за Родину сложил голову его отец.

    Панчева Г. Погиб под Москвой// Курьера. Среда. – 2011. - №18(230). –18 мая-25 мая. – с. 26

    Вернуться к списку

    КАЙГОРОДОВ ФЕДОР УЛЬЯНОВИЧ

         Я  призывался в 40-м. Попал в отдельный зенитный дивизион, который базировался в г. Кировске Мурманской области. Там, в Заполярье, с первого дня войны и вступил в бой. Мне повезло, что я успел, служа с опытными бойцами, получить хорошую боевую и физическую подготовку. Нас тренировали на совесть: за ночь иногда по семь раз поднимали по тревоге, зато наш дивизион метко сбивал фашистские самолеты.

        Сражался в рядах противовоздушной обороны г. Мурманска. Этот единственный не замерзаюший северный порт немцы бомбили нещадно. А у нас ни зенитных орудий в достатке не было, ни самолетов. Там я получил первую контузию. До осени 1942 года воевал в частях горно­вьючной артиллерии на Мурманском направлении, участвовал в глубоких, порой до 100 км, рейдах в тыл противника. Хлебнул окопных прелестей в составе дивизиона легкой артиллерии во время прорыва блокады Ленинграда. Вместе с этой частью освобождал Эстонию, Польшу. День Победы встретил в Праге старшим лейтенантом, командиром взвода связистов.

        После войны приехав в Бердск (врачи рекомендовали сменить климат), много лет отдал профсоюзной и хозяйственной работе, был домоуправом.

    Мы еще живы, фронтовики! // Бердские новости.-1999.-12 мая

    КОВАЛЕВ МИХАИЛ АКИМОВИЧ

        Михаила Акимовича Ковалева 20-летним призвали на срочную службу в артиллерийские войска в апреле 1941 года из Доволенского района Новосибирской об­ласти. Пока на территории Западной Украины обустраивали полевой лагерь, объявили, что началась война. Не научившихся стрелять новобранцев без оружия, бо­еприпасов и полноценного обмундирования немецкое наступление погнало на восток. Разрозненными группами отступали до Харькова и дальше. Пехота, куда определили Михаила Акимовича, несла самые большие потери. Зимой начались тяжелые бои под Воронежем. 1 декабря 41-го рядовой Ковалев был тяжело ранен. В госпитале ампутировали ногу и комиссовали. В мае 42-го он вернулся в родную деревню.

    Жизнь- благодаря им! // Курьер.-2005.-№14.-13 апреля

    КОЛОМИЕЦ М.А.

        Я поступил в Ленинградское авиационно-техническое училище в марте 1941 года. Великая Отечественная война застала меня на первом курсе.

       На Ленинградском фронте в конце августа обстановка складывалась крайне тяжелой: в кольце блокады оказались миллионы людей, в том числе 400 тысяч детей. Командование Ленинградского фронта принимало энергичные меры по мобилизации всех сил на защиту города на Неве.

        В начале августа 1941 года из курсантов нашего авиационно-технического училища был создан истребительный батальон и после боевой подготовки в сентябре направлен на фронт, где занял участок обороны в районе города Ропша. Батальон свою задачу выполнил: до подхода свежих сил ни на пядь не отошел от своих рубежей.

        В ноябре мы вернулись в Ленинград, учились и несли патрульную службу, дежурили у военных объектов, на крышах домов тушили зажигательные бомбы, ловили шпионов, помогали ослабевшим от голода людям.

        Когда стала действовать «дорога жизни», помогали эвакуироваться детям, старикам и раненым. И мы - курсанты - начали выход из блокадного города по льду Ладожского озера. Двигались, в основном, по ночам. Немцы постоянно обстреливали эту дорогу. Только упорство, смекалка и самоотверженность помогли выйти из окружения. Были немалые потери...

        При обстрелах и бомбежках целые машины с детьми и ранеными уходили под лед…

       В мае 1942 года я закончил училище, получил назначение на Карельский фронт. В составе 197-го истребительного авиа­полка 324-и истребительной авиационной Свирской Краснознаменной дивизии принимал участие в прорыве блокады Ленинграда вдоль берега Ладожского озера. Этот коридор восстановил прямую сухопутную связь города со страной. Когда вражеская блокада здесь была прорвана, улучшилось военное и продовольственное положение Ленинграда.

        В начале 1944 года наша 324 авиадивизия совместно с Ле­нинградским (Говоров) и Карельским (Мерецков) фронтами освободила северную часть Ленинграда (Выборг, Карельский перешеек). Далее — Карельский фронт. Вели боевые действия по освобождению Петрозаводска, Медвежьегорска, Беломорска, Петсамо и Киркенеса (Норвегия). Так по дорогам войны дошел я до Победы.

    Коломиец М. Учились в боях // Бердские новости

    КОПЕНКИН ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ

        Ивану Копенкину еще не исполнилось восемнадцати лет, когда он был призван в армию коченевским райвоенкоматом. В течение пяти месяцев - служба в 288-м запасном стрелковом полку, расположенном в Бердске, затем - отправка на фронт вместе с тысячами других солдат.

        Февральским утром 43-го года на станции Бердск началась посадка молодых ребят в грузовые вагоны: внутри только деревянные нары и печка-буржуйка. Вечером состав отправился на фронт. Среди тех, с кем Иван Васильевич почти месяц добирался до места назначения, были и уже побывавшие на войне, возвращающиеся из госпиталей, и «политически неблагонадежные» - дети кулаков. Защиту Родины каждый понимал как долг, о смерти разговаривали часто, но ни один не струсил и не сбежал.

        Сталинградская битва приближалась к концу, состав из Новосибирской области остановился на западном фронте, на станции Темкино Смоленской области. Затем две тысячи человек целую неделю шли пешком вдоль разрушенной немцами железной дороги. Ночью добрались до Вязьмы, уже сожженной фашистами. В разоренные дома начинали возвращаться женщины и дети, у них солдаты и искали ночлега, но большинство спали на улице возле разведенного костра, накрывшись шинелью. Одни растягивали сухой паек (сухари и американские рыбные консервы), другие расправились с ним за два дня и голодали. В районе города Ельни начала формироваться новая линия фронта.

       Иван Копенкин имел за плечами семь классов школы, уже успел поработать в своей родной деревне Поваренке счетчиком и бухгалтером, поэтому ему и доверили составлять боевой листок - несмотря на то, что он был не очень послушным солдатом, еще в Бердске «за правду» не раз наряды вне очереди схлопотал.

       Всю весну и лето рота Копенкина строила оборонительные сооружения, солдаты делали доты и копали траншеи, готовясь к наступлению. Жили в землянках, но из-за сырости Смоленщины их рыли неглубокими, ставили сверху палатки, пол застилали хворостом, перед сном касками вычерпывали воду. В хорошую погоду ночевали в шалашах.

        Первый обстрел Ивану запомнился особенно: жуткий свист пуль, раскаленный и шипящий осколок, упавший рядом, первые раненые и убитые. Научились по шуму определять марки вражеских самолетов: разведчики, которые называли «кривая нога», бесшумно планировали, за ними прилетали «рамы»-бомбардировщики, и на поле появлялась очередная воронка - величиной с комнату.

        ...Наступление началось утром 7 августа 1943 года. За сутки до этого к линии фронта подтянулись еще несколько батальонов. Замаскированные танки в полной готов­ности, солдаты во всеоружии. Возгласы «ура», трехчасовой бой – и бежали немцы.

         После наступления Иван Копенкин попал в госпиталь - заболел туберкулезом. Мокрая Смоленщина принесла такой «подарок», осложнения тоже не заставили себя долго ждать. Вернулся домой, только лечился в течение шести лет.

    Колесников А. Там все серьезней, чем в кино…// Бердский курьер.-2004.- №17(42).-5 мая

    КОРНИЛОВ АЛЕКСЕЙ ЛЕОНТЬЕВИЧ

        Алексей Леонтьевич КОРНИЛОВ, человек, не совершивший никаких подвигов, скромный труженик Великой Отечественной войны.

        Войну бывший сотрудник госстатистики вынес на своих плечах. Сначала в составе строительного батальона он укреплял дальневосточные границы нашей Родины. Строил железобетонные сооружения, преимущественно амбразуры. В середине 1943 года,  его батальон переименовали в саперный и отправили в распо­ряжение 3-го Украинского фронта. В составе этой части солдат прошагал собственным ходом до самой Болгарии.

        Батальон Алексея КОРНИЛОВА обеспечивал передовым частям фронта беспрепятственный и безопасный путь. А это значит — даже ночью вести разведку и убирать минирование.

        -Самой кровопролитной в мою бытность на фронте, - вспоминает фронтовик, - была Ясско-Кишиневская операция. Мы работали день и ночь: очищали от мин дороги, возводили понтонные переправы. Причем, нередко под бомбежкой. Немецкая авиация делала разведку, а за ней налетали бомбардировщики. Таким образом, был уничтожен уже практически возведенный понтонный мост через реку Днестр у молдавского села Кицнани.

        После демобилизации Алексей Леонтьевич вернулся к своей любимой статистике и даже закончил по этой специальности Московский статистический техникум. Потом перебрался в Бердск, где 27 лет проработал на разных должностях на швейной фабрике «Бердчанка».

    Сапер войскам всегда поможет // Бердские новости.-2005.-17 марта

    КОРОБАЕВ ЕГОР ТРОФИМОВИЧ

        Егору Трофимовичу Коробаеву еще не было 18-ти лет, когда его забрали в армию. В Юрге учился в офицерском пехотном училище, потом прошел курсы радио­телеграфистов в Новосибирске.

        - Нас посадили в вагоны-теплушки и повезли на фронт. Самое интересное, что нам не говорили, куда везут. Кормили только ночью - так положено. Высадили под Москвой. Я сначала был направлен в артиллерийский минометный дивизион, а потом попал в разведбатальон. Украина-Молдавия -Румыния -Венгрия - Че­хословакия - Австрия -приходилось бывать в этих странах, неоднократно оказываясь под перекрестным огнем, - вспоминает Егор Трофимович.

    Жизнь- благодаря им! // Курьер.-2005.-№14(90).-13 апреля

    КОРОБАЕВ ИВАН ТРОФИМОВИЧ

        В нашей семье росло семеро детей. Моя мама имела орден материнской Славы III степени. Ванюша, мой брат, был третьим ребенком.

        Как и все юноши, Иван увлекался многим: неплохо рисовал разные карикатуры, интересовался радио, знал физический труд...

        В грозный для нашей Родины 1941 год, 30 декабря, ушел мой 18-летний брат Иван Трофимович Коробаев с вещевым мешком за плечами на вокзал. На место сбора таких же молодых парней для отправки в Новосибирск на краткосрочные подготовительные курсы связистов. И больше я брата не видела.

        С апреля 1942 года по июль 1943 он, как связист,  участвовал в труднейших боях на Таманском полуострове, в Новороссийске, на Малой земле. Мы получали от него письма-треугольники с указанием номера полевой почты. Писал, что бьют фашистских гадов, что редко получает от нас письма, скучает по родным. Просил прислать фотографию младшего братика.

       В течение почти 6 месяцев не было никакой весточки. Но вот в апреле 1943 г. почтальон принес письмо от Вани, в котором он писал, что в боях под Новороссийском в ноябре 1942-го погибли   его   товарищи   из   Бердска Красильников и Палкин, а он был тяжело ранен в обе ноги, лежал в госпитале...

       «Не писал: не хотел расстраивать маму... Раны еще болят, хромаю на правую ногу, но... скоро в бой».

        А бои тогда, в 1943-м, на юге шли ожесточенные. И снова три с половиной месяца — никаких вестей. Измученные ожиданием письма, получаем в августе изве­щение о смерти Вани: был снова ранен и умер от ран во время операции. Ему было 20 лет

    Коробаева З. Неправда, брат не умирает…// Бердские новости.-1995.-18 апреля

    КОЧКИНА ОЛЬГА ФЕДОСЕЕВНА

        Ольга Федосеевна Кочкина (1920 года рождения) медсестрой с госпиталями 52-й армии прошла всю войну - с 6 августа 1941 года до последнего дня, от Николаева до немецкого города Лигница. Участвовала в боях под Воронежем, Курском, Орлом, Белгородом, в Бессарабии, Румынии. Форсировала Днепр, Вислу, Одер - с ранеными на плотах. Принимая первую баржу с пострадавшими солдатами, девчонки-сестрички заплакали от ужаса. Главврач прикрикнул: выгружать и перевязывать. Принимали раненых круглосуточно, потоком — бояться уже было некогда, да и привыкли к крови, страданиям, оторванным рукам и ногам. А вернувшись на Украину, спали под кроватью, опасаясь нападения бандеровцев. Многих коллег старшины Кочкиной в послевоенное время расстреляли украинские националисты.

    Жизнь- благодаря им! // Бердский Курьер.-2005.-№14(90).-13 апреля

     

    ЦДБ Бердска © 2017
    Создать бесплатный сайт с uCoz